Подобные курсы для бизнесменов, руководителей государственных органов, политических деятелей, развивающие у них паранормальные способности, уже давно существуют в США, где в таких центрах прошли обучение более полутора миллионов человек. А в Китае их число превышает 10 миллионов. Приобретенное таким образом «инициативное мышление», по мнению специалистов, позволяет быстрее и глубже оценивать сложные ситуации и принимать решения в условиях дефицита информации.
- Ладно, хорошо, - сказал я Золотову, - уговорили. Согласен учиться на формирователя действительности.
Семинар проходил в месте под названием Лисицкий Бор, что под Калинином, и обустроился в доме отдыха, что посреди леса.
Говорят, у тибетских лам есть такая традиция - отрабатывать приемы кунг-фу на новичках. Были такие «мальчики для битья» и на нашем семинаре.
- Ты уже прошел «стенку»? - спрашивает одни новичок у другого.
- Давно, - с гордостью отвечает тот. «Стенку» проходят на «сексодроме». Разбросанные в беспорядке мужские и женские тела, кто-то спит, сладко похрапывая, кто-то обнимается, пользуясь свободным временем и относительной темнотой, кто-то шепчется, кто-то смеется. А язычок свечи дергается в нервном тике.
Плешивые мерзлые ветки елозят за окном по стеклу, скользят по стенам щупальца теней под тихую, неродную мелодию ситара. Там, где-то у стены «сексодрома» («психодрома», «матрац-холла») сидит мальчик или девочка для битья, в руках держит стакан со свечой, и, затаив дыхание, ждет нового вопроса...
Эту экзекуцию проходит каждый новичок. А «ламы», развалившись, зашвыривают его всяческими подколками. Подколки самые разные. Бывают и серьезные вопросы. На них отвечать проще. Чем глупее вопрос, тем труднее из него выкарабкаться. На большинство ответить просто невозможно. В любом случае, ответ тонет в гомерическом хохоте (сами шутим, сами смеемся). Это и вправду очень смешно, но только не для того, кто сидит на «стенке». Это издевательство длится, бывает, часами. Этот линч посерьезнее любого экзамена. Итог плачевен: ты посрамлен, раздет, расстрелян, обескровлен, распят и похоронен в братской могиле. Ты умер. Тебя больше нет. Да святится имя твое. Аминь.
За этим следует твое новое воплощение в той же физической оболочке, но уже без сгоревшего при артобстреле гардероба масок, без погребенных в руинах комплексов неполноценности и полноценности. Ты, как народившееся дитя. Ты свеж и бодр, как только что из бани. Ты птица Феникс, стряхнувшая с себя остатки пепла. «Здравствуй, племя младое, незнакомое». Кто следующий?
Я - оператор. Она - эксперт. Мы стоим на некотором расстоянии друг от друга. Она с закрытыми глазами ловит мой сигнал. Я лишь слегка вожу рукой по воздуху. «Вперед» - и она неуверенно, но верно удаляется от меня. «Стоп». - говорю я про себя, и возвожу перед ней кирпичную стену. Она упирается в нее и останавливается. Мысленно набросив на нее аркан, тащу к себе. Она быстро, мелкими шажками пятится, прилипает ко мне, как к магниту...
Я испытал это и сам в роли эксперта. Совершенно меткое ощущение сигнала, будто чья-то невидимая рука крепко ухватывает тебя за позвоночник и водит вперед, назад, по кругу... По мановению руки. Здесь я убедился, что и боль можно снять словно рукой, и беду отвести, и во многом другом еще убедился. Как это ни странно было бы нам, материалистам, поверить в материальность мысли.
Становятся понятными многие чудеса, описанные в Библии, и имеющие хождение в народе верования и приметы. Вот, к примеру, приворот-трава. На первый взгляд - действо из серии русских народных галлюцинаций. А с точки зрения биоэнергетики дело вполне объяснимое. Сюжет - банальнее не придумаешь. Она любит его, он любит другую. Спрашивается: что делать? Решение подкупает своей простотой. Ночью, зажав в одной руке семена, другой ухватив кувшин с водой, бегите в лес. Там выкопайте лунку, бросьте в нее семена, разденьтесь донага и, став над лункой, поливайте себя из кувшина, заклиная «его» разделить ваше сильное чувство. Вода пускай себе стекает в лунку. После этого можно спокойненько одеваться и идти спать. Скоро вырастет приворот-трава. Ее надо высушить, измельчить, настоять и дать ему напиться под каким-нибудь благовидным предлогом. После этого считайте, что дело сделано. Он ваш.
В чем суть? Мысль, подкрепленная сильным чувством, может быть материальна. Вода - прекрасный проводник не только тока, о чем мы хорошо знаем со школьной скамьи, но и информационной энергии, о чем в школе умалчивалось. Так что, все в полном порядке. Остается только ждать, когда «он» придет с предложением. Сделайте вид, что для вас это полная неожиданность.
Такая шизофреническая картинка. Предстаньте себе, что сто человек, выстроившись один за другим, обхватывают руками впереди стоящего, и двухсотногая сороконожка устремляется в лес. Называется «паровозик». Нас провожают недоуменные лица отдыхающих, и местные собаки рвут пасти, преследуя многоногое чудище. Но это лишь в самом начале. А вскоре пошел слух: «экстрасенсы-ы-ы»... Отношение к нам и «паровозику» тут же кардинально меняется. Нашего «паровозика» прибыло. В хвост пристраиваются те, кто еще совсем недавно скептически ухмылялся, другие наблюдают со стороны, но уважительно, с пониманием, и даже местные собаки уже не лают, а молча трусят рядом. В «паровозике» мы прокачиваем чакры (семь энергетически активных точек человека) и учимся работать в системе - чувствовать тех, кто идет впереди и за тобой, и - весь «паровозик». И ни в коем случае не расцепляться! Время в пути - несколько часов.
Вафельный хруст снега увлекает в гущу леса, где сосны, эдакие здоровенные дылды, солнечной позолотой макушек врезаются прямо в космос. «Паровозик» пыхтит, пускает пар и следует без остановок. Возвращается к обеду. В столовой нас уже ждут девочки-официантки.
- Девочки, экстрасенсам накрыли?
- Накрыли, накрыли! - радостно верещат они, ибо сами уже отчасти из нашего рода-племени.
Они бегали с распахнутыми глазами, не веря в то, что видят, и даже в то, что у них самих получается. Бедняжки! Жили себе спокойно, кормили отдыхающих флегматиков-пенсионеров, ходили в кино, грызли семечки... И вот все смешалось в доме отдыха. По утрам - «паровозик», днем - лекции про НЛО и параллельные миры, вечером - всякие невероятные фокусы, ночью - танцы, свечи, смех, а утром - заспанные, с подносами и чайниками спешат к нашим столам.
«Хорьки», «хомяки» и «подхоречники», - такая семинарская братия. Такая иерархия. На самой верхотуре - Великодержавный Хорек - Золотов. Ниже - хорьки игротехники: Галя, Конь, Кашей и другие. Внизу, в основном, хомяки. Это мы. Между нами и ними прослойка вроде интеллигенции - подхоречники. Те, которые от хомяков уже оторвались, а к хорькам еще не прибились. Кто все это придумал и зачем - мне неизвестно. Но будем считать, имманентно так сложилось, или, как у нас любили говорить про однопартийную систему, так сложилось исторически. Вот исторически так уж вышло: хомяки, хорьки, подхоречники. Вроде как рядовые, офицеры и генштаб.
Про Золотова разговор особый. Он все это затеял, и все, что на семинаре происходило, на его совести: и теория, и практика.
Я лекции его на магнитофон записывал. А он как-то мне говорит:
- Не пиши ты их на магнитофон.
А я думаю - «да ладно!» - и пишу.
А он:
- Не пиши, а то сотру.
И что вы думаете: включаю как-то магнитофон, а там шипение пополам с тишиной и никаких лекций. Я проэкспериментировал: все пишет, кроме Золотова. А потом он помягчел и говорит:
- Ну, ладно, пиши.
И все записалось.
А то еще он из автомата добрую дюжину наших перестрелял. Ей-богу! Без предупреждения. Как очередью по ним дал та-да-да-да! Вроде бы у него в руках автомат. Никакого автомата у него, конечно, не было. Это он понарошку так стрелял. Вроде бы у него автомат в руках. А наши как задергаются, вроде их пули решетят, и на пол беспорядочно валятся. Потом, правда, встают, и ничего понять не могут, что это такое с ними приключилось.
Золотов - надо отдать ему должное - не только разрушительная, но и созидательная сила. Причем немалая. Бывало, станет рядом с девушкой, смотрит на нее и пальцами шевелит. А девушка вдруг начинает танцевать, как солистка балетной труппы. Большого театра. Она сама по себе без этих золотовских манипуляции ни одного па повторить бы не смогла. А тут такие коленца выкидывает, такие кренделя выделывает, что Плисецкой, и не снились. То есть, все, как Золотов себе представит, так она его мысленную модель повторяет уже в движении.
Еще в первую нашу встречу Борис Евгеньевич сказал мне:
- Если нужно встретиться с каким-то человеком, вовсе не обязательно ехать к нему или договариваться. Он сам придет ко мне, если я захочу.
Я тогда ничего ему на это не ответил, просто подумал: да полно вам, Борис Евгеньевич. Но вот я на семинаре, и сам вижу такие штуки, что дух захватывает. Вот вам несколько набросков, так сказать, с натуры.
Никто не знает, где и во сколько будет следующее занятие. Но всегда собираются в одном месте и в одно время.
Ночью один из хомяков просыпается в «матрацхолле», одевается и во тьме кромешной идет и самую гущу леса, движимый какой-то неведомой силой. Там он встречает хорька-игротехника. Вскоре к ним присоединяется еще несколько хомяков, и все они исполнены удивления: зачем мы здесь?
Хомяки пришли в кафе. Заказывают разные напитки и кушанья. Тут из подсобки выходит тетка в переднике с идиотским вопросом на лице. В руках у нее стакан с водой. Спрашивает: «А кто воды просил?» Хомяки недоуменно переглядываются. Как писали в старину, сцена была прервана резким появлением. Игротехник с порога:
- Ох, как пить хочется!
Золотов утверждает, что до того, как человечество изобрело языковую знаковую систему, люди общались исключительно телепатическими средствами.
Удивительно, но эта способность сохранилась в нас, подобно копчику, в виде неразвитого придатка. Проверить себя на предмет этого телепатического копчика может каждый. Оператор рисует в своем воображении экран, на котором изображает какую-нибудь геометрическую фигуру: квадрат, треугольник, круг - на выбор. Эксперт, настроившись на оператора, считывает изображение с экрана. Это довольно просто. Несколько удачных экспериментов - и можно переходить к цифрам. Потом к образам.
Как-то я начал было рассказывать Коню анекдот, и он засмеялся на середине.
- Ты чего? - спросил я.
- А я уже считал конец, - сказал Конь.
- С тобой неинтересно. - сказал я. И больше не рассказывал Коню никаких анекдотов.
Всеобщий любимец с косичками Боба Марлей, двадцатидвухлетний арлекин с духовным саном. Женя Сердюк по кличке Конь, однажды был пьян. Он пил воду аки коньяк. Обычную воду из-под крана. И был, что называется, пьян без вина. Помните, как Моисей со своими соплеменниками вышел в пустыню, где ничего не росло, и им дарован был хлеб свыше, который сотворился каждый день, кроме субботы, и в течение сорока лет они питались этим хлебом. А Конь закусывал коньяк, который был обычной водой, всякими деликатесами, которые были обычным хлебом.
Однажды Женя разбудил меня среди ночи и сказал:
- Пойдем, я покажу, тебе летающие тарелки.
- Иди ты, - сказал я, и тем не менее встал.
Мы вышли из лесу к берегу Волги. Как в ювелирном магазине, на черном бархате в небесной тьме сияли звезды.
- Ну, где твои пришельцы? - ежась от холода и позевывая, спросил я.
- Смотри, - сказал Конь и ткнул пальцем в центр неба. Там, будто крест, светились четыре яркие звезды.
Конь ступил на речной лед и расставил руки, как Муслим Магомаев, а ладони простер к небу.
Я, промерзая, отбивал чечетку и без всякого интереса наблюдал за происходящим. Вдруг верхняя звезда стала пульсировать красным и перемещаться по строго геометрической траектории: от центра вверх, потом вниз, вернувшись в центр, затем влево, потом вправо и снова вверх, вниз, влево, вправо... За первой звездой то же самое повторили и все остальные…
Конь - контактер с инопланетными цивилизациями.
Однажды он почувствовал, что его тянет к листу бумаги. Он взял карандаш и стал рисовать. Ему казалось, что его рукой кто-то водит. Получилось красиво. Потом это стало повторяться все чаще и чаще. А надо вам заметить, что до этого Конь совсем не умел рисовать, никогда этому не учился и не желал. На семинаре он устроил персональную выставку - около 50 работ. Я не большой знаток, но мне сильно понравилось почти все. На Арбате Коню предлагали за его рисунки конвертируемую валюту. Но Конь не продает своих работ. Он считает, что делать этого нельзя.
Кащей призван вносить в ряды хомяков разброд и шатания. Он устраивает всякие беспорядки, за что все его и любят.
Как-то раз вышел я в коридор покурить. Смотрю - у стеночки девочка. А тут Кащей мимо идет. Девочка возьми да покажи ему язык. А Кащей:
- Ах, ты так! Вот теперь не отлипнешь от этой стенки! - и пошел себе дальше.
А девочка улыбается и говорит:
- Угу, как же.
И вроде бы как отходит от стенки. Но тут ее словно пружиной - хлоп к стене. И вправду прилипла. И вот сколько раз еще я покурить выходил, эта девочка вдоль стены бочком-бочком, так и ходит, так и ходит. А от стенки ни на шаг.
В общем, много Кащей всяких подлостей устраивал. Обо всех и не напишешь.
Странные они все-таки люди. Они медитируют, вылетают в астрал, общаются там с духами давно умерших, забираются в параллельные миры, где-то в четырех-, а может, и в десяти-мерном пространстве, встречают там неких сущностей, путешествуют по космосу вдоль и поперек, в прошлое и будущее. Вылетают туда поодиночке и целыми компаниями.
- Возьмете меня с собой, когда в следующий раз полетите?
- Хорошо.
И потом они возвращаются, обмениваются впечатлениями, описывают увиденное. И что самое невероятное, выясняется: видели они все одно и то же!
Я и сам пробовал куда-нибудь слетать. Так, без определенной цели. Просто побродить по бесконечности или встретиться с Чеховым Антоном Павловичем и пожать его сухую интеллигентную руку. «Ах, Антон Палыч!» - сказал бы я ему.
Я достиг состояния релаксации. И почувствовал, как раздваиваюсь. Я оставался на месте, в кресле, и наблюдал оттуда за собой, идущим как бы по воздуху и выходящим сквозь забитую на зиму оконную раму, по морозному воздуху, только шарфик развевался по ветру. Пешком по воздуху (по воде аки по суху - левитация Христа!). Я шел и смотрел себе вслед - предполетное состояние. И тут я... заснул. Я всегда засыпаю на самом интересном. Ничего уж тут не поделаешь, хоть тресни. Такой уж я человек. А они, счастливчики, летают, бороздят просторы Вселенной, мне на зависть.
Мы уезжаем. Обслуживающий персонал утирает слезы. Мы пронеслись энергетическим вихрем, закрутили в нем наших официанточек, поднялись ввысь, в другой мир, наполненный новыми ощущениями и разными непонятностями. Подхватили и снова бросили - туда же, в грохот грязной посуды на мойке, в недовольство отдыхающих, в смирительную рубашку условностей, в этот глухой окружающий их лес, сквозь который пробивается назойливый социум.
Да и каждого из нас мучил вопрос: как же мы вернемся ТУДА, назад, как же будет нам не хватать Кащея, Коня, экспертам - операторов, операторам - экспертов... Ведь мы делили не только хлеб и место на «сексодроме», но и собственное биополе. Мы, породненные энергетикой, вдруг открывшимися нам возможностями, покидаем эту систему, распыляемся в разные уголки неуютного мира...
Правда, мы еще встретимся. Впереди еще два семинара. Этот - первый - был вводный. Нам только лишь продемонстрировали спрятанные где-то в глубине нас возможности, дали почувствовать собственное биополе и немного поработать с информационной энергией. Потом будет специализация.
И вот семинар закончился, начался другой. Я пошатался несколько дней по оголтелой Москве с ее тахикардией, тяжелой транспортной одышкой и воспаленным нутром метро. И не выдержал, поехал на семинар. Еще на несколько дней. Ехал я в электричке и думал: «Зачем? Новое место, новые люди, все по-другому»...
Приехал. Ба, знакомые все лица. Во-первых, наши официантки побросали к черту свою столовую, бедных этих отдыхающих (интересно, кто их теперь кормит?!) и рванули сюда. Во-вторых, так же, как и я, приехали на уик-энд и многие из «наших». Собрались мы вместе и гадаем: сами мы сюда приехали или нас «вызвали»? Теперь уже трудно что-либо сказать определенно. Разве только одно: жаль, что вас не было с нами.
(продолжение следует - ч.2)
